Skip to content

Посещение ЛАЭС Эрихом Хонеккером

Эрих Хонеккер

honekker_1В феврале-марте 1981 года в Москве проходил очередной, XXVI съезд Коммунистической партии Советского Союза. На подобные партийные мероприятия обычно приглашаются многочисленные делегации коммунистических, социалистических и рабочих партий, национально-освободительных движений. При открытии съезда председательствующий торжественно объявляет об участии в работе съезда каждой такой делегации. Как правило, руководители делегаций занимают места в президиуме, общаются с делегатами в кулуарах съезда. А когда начинаются съездовские рабочие будни, гостям съезда по их просьбе, организовывают поездки по стране в целях знакомства с работой местных партийных организаций и трудовых коллективов. В один из дней работы XXVI съезда в Ленинград должна была прибыть партийно-правительственная делегация Германской Демократической Республики во главе с Эрихом Хонеккером, Генеральным секретарем Социалистической Единой Партии Германии, Председателем Государственного совета ГДР.

Эрих Хонеккер родился 25 августа 1912 года в городке Нойнкирхен, ныне находящемся в федеральной земле Саар на западе Германии. Он происходил из простой шахтерской семьи, где помимо него было еще два мальчика и три девочки. Семья жила не очень богато, и идеи равенства и справедливости, пропагандируемые коммунистами, нашли отклик у будущего руководителя ГДР еще в юности. В 1926 году вступил в Коммунистический союз молодёжи Германии. В 1930 году учился в Московской международной ленинской школе. Принимал участие в строительстве Магнитогорского металлургического комбината в составе интернациональных рабочих бригад.
В том же году вступил в Коммунистическую партию Германии.
В 1931 году Хонеккер возвратился в Германию, в 1937-м был арестован и приговорён к 10 годам заключения. Срок отбывал в бранденбургской каторжной тюрьме, из которой был освобождён советскими солдатами в апреле 1945 года.
Сразу же после окончания войны он стал секретарём по делам молодёжи в КПГ и председателем Центрального антифашистского молодёжного комитета. Год спустя, в 1946 году, был избран Председателем Союза свободной немецкой молодёжи и занимал эту должность до 1955 года, а в 1950 году — кандидатом в члены Политбюро ЦК СЕПГ. В 1956 году он закончил курс в Высшей партийной школе при ЦК КПСС в Москве. В том же году Эрих Хонеккер стал государственным секретарём по вопросам безопасности, в 1958 году — членом Политбюро, в 1960 году — членом Национального Совета обороны.
В августе 1961 года Хонеккер с санкции высшего советского руководства подготовил и осуществил строительство Берлинской стены.
В 1971 году, заручившись поддержкой Брежнева, Хонеккер добился отставки предыдущего партийного и государственного руководителя ГДР — Вальтера Ульбрихта, на «заслуженную пенсию». Хонеккер стал генеральным секретарём ЦК СЕПГ.
В обкоме партии в программу пребывания друзей из ГДР на ленинградской земле включили уже ставшее традиционным для высоких гостей посещение города Сосновый Бор и флагмана советской атомной энергетики Ленинградской АЭС имени В.И. Ленина. Накануне приезда делегации директору ЛАЭС Луконину Николаю Федоровичу и мне, тогдашнему секретарю парткома электростанции, из Смольного были переданы вводные инструкции по подготовке к приезду гостей на предприятие, организации экскурсии по ЛАЭС и общению немецких товарищей с энергетиками.

Встречу с трудовым коллективом решено было провести в актовом зале предприятия в формате митинга дружбы двух народов. Очень существенным оказался такой нюанс – встречу нельзя было называть митингом «советско-немецкой» или «советско-германской» дружбы. Объяснялось это, конечно же, тогдашней политической ситуацией в Германии, существованием двух противоборствующих немецких государств.

В 1974 г. в конституцию ГДР была внесена соответствующая поправка, заменившая понятие «социалистическое государство немецкой нации» на «социалистическое государство рабочих и крестьян». В преамбуле отныне говорилось о «народе Германской Демократической Республики, созидающем развитое социалистическое общество». Из названий официальных институтов ГДР исчезло прилагательное «германский», перестал исполняться текст гимна, написанный в 1949 г. и рисовавший образ единой родины всех немцев. Новая редакция шестой статьи конституции усиливала тезис о тесном и братском союзе с СССР как гарантии дальнейшего продвижения страны по пути мира и социализма. Здесь же подчеркивалось, что ГДР является «неотъемлемой составной частью социалистического содружества».

Было решено провести митинг «Дружбы народов СССР и ГДР». В связи с этим при оформлении наглядной агитации на предприятии, срочно изготовленной по данному случаю, и при подготовке выступлений представителей коллектива мне пришлось внимательно следить за соответствующими формулировками.

И вот наступил день визита делегации – 2 марта 1981 года. Длинная вереница черных автомобилей в сопровождении машин ГАИ на большой скорости пронеслась без остановок по дороге, проходившей по берегу Финского залива через Петергоф, Большую Ижору, пос. Лебяжье к Сосновому Бору. На въезде у городского знака колонна слегка притормозила, к ней присоединились машины руководства города и «огромная черная гусеница» из служебных машин продолжила свой путь по городским улицам. Гостям традиционно показали местные достопримечательности: детский городок «Андерсенград» и новый жилой микрорайон. Затем колонна отправилась через промзону на площадку атомной электростанции, привольно раскинувшуюся на берегу Финского залива.

honekker_2_800
Здесь у входа в здание управления АЭС высоких гостей встретили руководители предприятия и Н.А. Семенов, первый заместитель Министра среднего машиностроения СССР, в чьем ведении тогда находилась ЛАЭС. Второй секретарь горкома партии Бычков С.К. (Первый секретарь Сосновоборского ГК КПСС Перекрестов Л.Г. находился в Москве на съезде) представил гостям замминистра и руководителей станции.

В составе партийно-правительственной делегации ГДР были: Эрих Хонеккер – глава делегации; Вилли Штоф – член Политбюро ЦК СЕПГ, Председатель Совета Министров ГДР; Герман Аксен – член Политбюро ЦК СЕПГ, секретарь ЦК СЕПГ; Гюнтер Миттаг – член Политбюро ЦК СЕПГ, секретарь ЦК СЕПГ; Вернер Фельфе – первый секретарь Галльского окружного коми­тета СЕПГ; Вернер Эберляйн – член Центральной ревизионной комиссии СЕПГ, заместитель заведующего отделом парторганов ЦК СЕПГ. Вместе с немецкими гостями прибыли секретарь Ленинградского ОК КПСС Прауст Р.Э., секретарь Ленинградского ГК КПСС Фатеев А.М. Делегацию сопровождало также большое количество журналистов, сотрудников различных министерств и ведомств. Все прошли в зал заседаний, где директор станции Луконин Н.Ф. подробно рассказал гостям о предприятии.

honekker_3_800

Программа посещения одного из действующих энергоблоков станции, как правило, первого, у нас была достаточно хорошо отработана во время многочисленных VIP-экскурсий. Не вызвала она каких-либо проблем и в данном случае. Затем им было предложено облачиться в белые халаты и чепчики, а сверху на обувь надеть пластиковые бахилы, после чего гостей повели на второй энергоблок по традиционному маршруту: центральный зал реакторного цеха, блочный щит управления (БЩУ-2) и машинный зал турбинного цеха. Пояснения давал директор станции Луконин Н.Ф. После экскурсии, по традиции, гости оставили запись в Книге почётных посетителей ЛАЭС.

«Мы рады, что в связи с нашим участием в XXVI съезде КПСС мы получили приглашение посетить вашу станцию. Высокая мощность ленинградских предприятий, способствующая решению научных задач и ускорению научно-технического прогресса в СССР, очевидна и здесь, на АЭС имени В.И. Ленина. Благодаря высокой производительности труда рабочих, научно-технического персонала, ваша АЭС превращается в одну из самых мощных АЭС в мире. Мы желаем вам осуществления решений XXVI съезда КПСС в деле коммунистического строительства и новых успехов на благо коммунистической Родины».

Пока длилась экскурсия по энергоблоку, мне вместе с инструктором обкома пришлось работать в актовом зале, заполненном работниками станции (желающих попасть в зал было чересчур много!) и проводить последнюю репетицию митинга. По сценарию встречу должен был вести секретарь парткома, и поэтому я уточнял у вышестоящего партийного руководства некоторые детали. В частности, по ходу митинга я должен был вручить Э. Хонеккеру памятный сувенир, который представлял собой большую копию нашей памятной медали, выполненную в форме чеканки. На одной стороне медали было изображение ЛАЭС, на другой – Андерсенграда. Чеканка была закреплена на подставке и заключена в прозрачную оболочку из плексигласа в форме параллепипеда. Сувенир был изготовлен станционным умельцем Петром Ивановичем и выглядел очень прилично.

Я спросил: — «А если после вручения сувенира Э. Хонеккер вдруг растрогается и захочет выразить свою благодарность каким-либо образом, как мне поступать?» Ответ был простой – поступай сообразно обстоятельствам. Митинг предполагалось завершиться исполнением партийного гимна «Интернационал», естественно под фонограмму.

И вот, наконец, в актовом зале появились высокие гости, которые были встречены бурными аплодисментами несколько уставших от ожидания энергетиков, а также отдельных приглашенных представителей из других коллективов города. Сопровождающие немецких гостей лица уселись в зале на свободные места, оставленные предусмотрительно в первом ряду, а члены делегации поднялись на сцену актового зала и прошли в президиум. Здесь же разместились Н.А. Семенов, Прауст Р.Э., Фатеев А.М., Бычков С.К. и Луконин Н.Ф.

Испытывая естественное легкое волнение (не каждый день доводится проводить такие мероприятия), я открыл митинг кратким вступительным словом, в котором от имени энергетиков приветствовал высоких гостей на сосновоборской земле.

Далее последовало пять ярких, хотя и несколько шаблонных выступлений представителей коллектива, в каждом из которых говорилось о трудовых успехах энергетиков, значении дружбы народов и стран социалистического лагеря в нашем общем деле построения светлого будущего. Переводчиков, естественно никаких не было – многие члены делегации неплохо владели русским языком. Сидевший сразу за Э. Хонеккером высокий и тощий как жердь В. Эберляйн, прекрасно знавший русский язык, наклонившись к шефу, тихо переводил ему речи энергетиков.

honekker_4_800
По завершении всех выступлений я сказал, что энергетики подготовили гостям небольшой подарок в память о посещении города Сосновый Бор и атомной электростанции, взял в руки заранее припасенный сувенир и торжественно, под аплодисменты зала, вручил его сидевшему рядом со мной Э. Хонеккеру. Не скрывая радости и широко улыбаясь, Хонеккер высоко поднял сувенир над столом, показывая всем присутствующим. Затем поставил памятную медаль на стол, встал и, повернувшись ко мне, распахнул дружеские объятия. Мы крепко обнялись и троекратно, как это было принято у высших партийных чинов, чмокнули друг друга в щеку.
honekker_5_800
Когда смолкли бурные аплодисменты, включили фонограмму партийного гимна. В президиуме и зале все встали и запели Интернационал, мы пели по-русски, гости – по-немецки. Хор получился довольно неплохой. По окончании митинга еще долго гремели аплодисменты. Потом на улице мы попрощались с высокими гостями – они сели в машины, и вереница черных автомобилей понеслась в город.

Вечером в городском ресторане «Ленинград» состоялся торжественный банкет, на который были приглашены представители партийно-хозяйственного актива города. Для подготовки и проведения банкета накануне по команде обкома партии в город прибыла солидная группа работников известных ленинградских ресторанов. Они осуществляли контроль над приготовлением блюд, сервировкой столов и полностью взяли на себя функции обслуживания гостей, несмотря на достаточно высокий уровень местных официантов, которых просто отстранили от их обязанностей на это время. Ленинградские официанты работали проворно и красиво, старясь быть незаметными и не мешать беседам за столом. Они словно жонглировали бутылками со спиртными напитками, стоявшими в большом количестве на приставных столиках у стен, умелыми движениями расчетливо наполняя рюмки и фужеры гостей. Попутно я обратил внимание на то, что они не менее ловко уносили с этих столиков в подсобки только что начатые бутылки, не давая им опорожниться и наполовину. Наши городские официанты таких вольностей себе бы не позволили, подумал я.

Мы с директором станции сидели неподалеку от Хонеккера и Эберляйна и иногда обменивались с ними вежливыми фразами. Мне показалось, что Хонеккер почти все понимает по-русски и в разговоре пару раз употребил русские слова, типа «спасибо», «хорошо» и еще что-то подобное. Однако, шесть лет спустя, будучи в ГДР, я спросил об этом Вернера Эберляйна. Он ответил, что хотя Хонеккер в течение некоторого времени работал и учился в Москве, русский язык он знает неважно, но многие слова он, конечно, помнит и вполне мог употребить.

Банкет завершился достаточно поздно. Потом все вышли на улицу провожать гостей. Мероприятие успешно завершилось, и мы все отправились по домам отдыхать и делиться впечатлениями со своими близкими.

На следующий день из консульства ГДР в Ленинграде директору станции и мне привезли персональные подарки от Эриха Хонеккера. Это были альбомы грампластинок из полного собрания сочинений Людвига ван Бетховена, красиво упакованные в лощеную фирменную бумагу, которую даже разрывать было жалко. Н.Ф. Луконину вручили альбом с записями всех симфоний великого композитора, а мне достался альбом с 13 большими стереопластинками с высококлассной записью фортепианных сонат в исполнении выдающегося немецкого пианиста Дитера Цехлина.

Эту встречу с Эрихом Хонеккером и поныне считаю главной среди моих памятных встреч с выдающимися людьми, а подаренный им альбом пластинок и сегодня занимает почетное место в моей домашней фонотеке.

Источник: http://vbabanin.ru/news/my_meetings/germanskie_vstrechi/


Если у вас есть какие-то поправки к статье, напишите их в форме комментариев ниже, мы обязательно внесем в статью все ваши замечания.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*